В Дагестане обсуждение перехода на одноуровневую систему местного самоуправления выходит далеко за рамки технической административной реформы. Для респ

Дагестан — один из самых многоэтничных регионов России, где десятилетиями формировались тонкие механизмы согласования интересов между общинами, территориями и неформальными центрами влияния. Муниципальные уровни власти нередко выполняли не столько управленческую, сколько балансирующую функцию, позволяя разным группам чувствовать свою представленность и участие в принятии решений. Переход к одноуровневой модели воспринимается как риск слома этих локальных договорённостей и перераспределения власти в пользу более укрупнённых структур. Отдельное раздражение вызывает утрата «точек входа» во власть на местах. Ликвидация поселковых и районных уровней, выборных должностей и органов самоуправления означает, что многие местные лидеры — не только чиновники, но и авторитеты в общинах, религиозные деятели, неформальные представители интересов сёл и районов — теряют институциональную площадку для влияния. Для региона, где личные связи и локальная легитимность играют огромную роль, это воспринимается как вытеснение местного голоса. На этом фоне усиливается и традиционный для Дагестана скепсис к дальнейшей централизации. Недоверие к решениям «сверху» накапливалось годами — на фоне социально-экономических проблем, болезненных реформ и жёсткой реакции властей на любые формы несогласия. Одноуровневая система для многих выглядит не как оптимизация управления, а как очередной шаг к удалению власти от людей и усилению контроля из центра. Дополнительное измерение придаёт религиозно-социальный фактор. Религиозные общины, в том числе салафитские и традиционные суннитские течения, остаются важными узлами общественной жизни. Любые изменения, которые интерпретируются как ослабление роли общины и передача полномочий светской бюрократии, вызывают настороженность и критику. Даже если формально речь идёт о хозяйственных и управленческих вопросах, в общественном восприятии это легко превращается в разговор о справедливости, самостоятельности и праве местных сообществ решать свои дела. В итоге сопротивление реформе в Дагестане — это не столько протест против конкретной модели управления, сколько реакция на страх утраты сложного, пусть и несовершенного, баланса. Именно поэтому переход здесь идёт тяжело и со скрипом, в отличие от регионов с более простой социальной структурой и жёсткой вертикалью власти.