МАХАЧКАЛА, 15 мая – РИА «Дагестан». Старший научный сотрудник Института языка, литературы и искусства ДФИЦ РАН кандидат искусствоведения Тимур Гамидов проанализировал современное состояние и проблемы развития монументального искусства в столице Дагестана.
По мнению Гамидова, эстетическая привлекательность Махачкалы напрямую зависит от качества интеграции скульптуры в городское пространство. В условиях плотной современной застройки и активного жизнеустройства горожан вопрос «синтеза» памятника с окружением – аллеями, скверами и площадями – становится особенно острым.
«Искусство архитектуры и связанная с проблемами градостроительства монументальная скульптура отражает общий уровень культурного и интеллектуального развития жизни нашей республики. Высокоорганизованный синтез этих видов искусства благотворно влияет на духовное воспитание человека, формирование его патриотических чувств и эстетического мышления», – отмечает ученый.
Золотой век махачкалинского монументализма
История профессиональной скульптуры в Махачкале относительно молода и берет начало во второй половине ХХ века. Гамидов выделяет 1970-е годы как период расцвета, когда к возведению памятников подходили с особой тщательностью, детально прорабатывая их связь с ландшафтом и возможности обзора.
«Они выполнялись ответственно и обстоятельно к объемно-пластическим задачам формы, к ее идейно-содержательному строю. Серьезно осмысливались проблемы связи монумента с прилегающей территорией и возможностями его обзора. Сегодня многие из лучших работ 1970-1980-х годов выглядят образцовыми в наследии советской дагестанской монументальной скульптуры в их классическом исполнении», – подчеркнул он.
Среди них эксперт выделяет памятник Махачу Дахадаеву (1971 г., скульптор – Хасбулат Аскар-Сарыджа), мемориал погибшим в Великой Отечественной войне на территории парка им. Ленинского комсомола (1976 г., Р. Степанов, Юрий Поммер, С. Кулев, В. Бедеров под руководством художника Алирзы Эмирбекова).
Лучшим наследием монументальной скульптуры Махачкалы ученый назвал памятник Борцам революции, погибшим за советскую власть в Дагестане (1969-1980 гг., Г. Н. Гейбатов) в сквере на улице М. Дахадаева.
«Идейный замысел произведения воплощает драматический сюжет из жизни борцов революционного подполья во главе с Уллубием Буйнакским. Глубоким психологизмом проникнуты лица портретируемых. Художник сумел передать в них и выражение твердой воли, и решимость характера принести себя в жертву за торжество советской власти. Композиция из шести фигур выстроена полукругом. Они соотнесены таким образом, что дает возможность зрителю обходить и осматривать монумент со всех сторон.
Лаконичная трактовка объемов, придающая пластике фигур особый монументальный вид, позволяет воспринимать их целостно, отчетливее и заостренно видеть силуэты, жесты и мимику изображаемых лиц. В героях изображений концентрируются в собирательной форме высокие духовные качества человека, а именно – величие и достоинство.
Монумент Гейбатова, посвященный борцам революции, органично включается в планировку сквера и прилегающую застройку, в реализации которой принимали участие архитекторы Григорий Захаров и Александр Захаров. Площадь с монументом, выходящая перпендикулярно к улице Дахадаева, удачно разграничен пределами дальних и ближних расстояний осмотра. Решение создать низкий постамент оправдывается тем, что фигуры вливаются в окружающую среду, возникает более тесное взаимодействие со зрителем. Вертикальный ритм изображенных фигур, обозреваемых с дальних расстояний, находит удачное сочетание с аркатурным поясом здания Дома дружбы, служащим одновременно светлым фоном для темной бронзы», – поясняет искусствовед.
Гамидов отметил, что несмотря на сравнительно короткий период развития дагестанской монументальной скульптуры – от советской эпохи до современности, – в республике сформировались художественные традиции и накопился опыт возведения памятников, которые имеют свои достижения и недостатки.
«Застывшая масса» в живом саду
По мнению ученого, за последние 20 лет в Махачкале и других городах республики был возведен ряд монументов, чей художественно-эстетический уровень можно назвать низким. Такие объекты не только не украшают столицу, но и портят ее облик. Основная проблема заключается в игнорировании специфики места установки – будь то дорожное кольцо, сквер или тротуар.
«Очевидно, что градостроительные проблемы Махачкалы накладывают печать на качество планировки и сооружения монументов. Уплотнение населения, стихийная застройка городских территорий, пестрота и эклектизм коммерческих помещений, обилие всевозможных рекламных щитов и стендов на фасадах зданий, создают множество трудностей, в том числе по поиску удачных зон для сооружения памятника с подходящим фоном. Непродуманный подход к сооружаемому памятнику усугубляет и без того удручающую ситуацию», – отметил он.
Искусствовед подчеркивает, что создание качественного монумента – это не только работа над самой скульптурой, но и грамотное благоустройство территории вокруг нее. Важно учитывать архитектурный контекст, уровень благоустройства, особенности рельефа, естественное освещение, специфику транспортных потоков в зоне установки и т. д.
Примером неудачного размещения назван памятник Абдурахману Даниялову (2008 г., автор – Магомед-Али Алиев) в городском саду. Монумент выглядит чрезмерно статичным и монотонным.
«Пластика портретируемого решена без каких-либо форм движения тела, что делает его косной застывшей массой на столь радужной и оживленной территории городского сада. При этом границы стилобата позволяют вплотную подходить к статуе, что усугубляет ее восприятие при сильных ракурсах и тяжеловесной грубоватой трактовке фигуры», – отметил Гамидов.
Сходные стилистические просчеты характерны и для памятника Магомед-Саламу Умаханову (2007 г.) того же автора.
Не менее остро стоит проблема монументов на кольцевых участках дорог. По мнению Гамидова, памятник Герою Соцтруда Ильмутдину Насрутдинову (2007 г., скульптор – Гимбат Гимбатов) на пересечении улицы Булача и проспекта Петра I наглядно иллюстрирует пренебрежение правилами городской планировки. Бронзовая фигура представляет с собой полуфигурное изображение выдающегося колхозника, окруженного по пояс колосьями пшеницы.
«Специфика размещения монументов на кольцевых площадках, вокруг которых беспрерывно движется транспорт, а поодаль размещаются тротуары для пешеходов, соответственно требует их кругового обзора, то есть по периметру. Это положение обязывает очень тонко и ответственно подходить к типу устанавливаемого памятника. Данный же портрет, при своем статичном расположении, имеет ярко выраженную лицевую сторону и, соответственно, требует поддержки фона. Вид со спины или с профиля дает скованный неподвижный вид монументу, который ко всему прочему «теряется» в пространстве. В этом смысле не рассчитан масштаб монумента в соотношении с прилегающей застройкой», – поясняет эксперт.
Вызывает ряд вопросов с точки зрения теории и практики монументального искусства памятник политическому деятелю Магомедали Магомедову, установленный в 2025 году на проспекте им. Р. Гамзатова (автор – Магомед-Али Алиев). Бронзовая фигура высотой около трех метров вместе с постаментом достигает четырех метров. Государственный деятель изображен идущим в сторону Дома Правительства.
В частности, отмечает Гамидов, фигура выглядит «чрезмерно буквалистски». Вместо создания обобщенного монументального образа, отражающего масштаб личности политика, в работе возобладала «сухая проза» и иллюзорная точность деталей.
«Персонаж легко узнаваем, но не в имитации одной должна заключаться задача скульптора. Обобщенности и собирательности художественного образа явно не достает в памятнике Магомедову, являющегося украшением главного проспекта столицы. Здесь господствует сухая проза, тяжелая иллюзорно точная работа. Статуя должна обладать особой пластической энергией, которая выступает "реальней", чем действительность, и вместе с тем вне действительности», – считает ученый.
Другой недостаток – несоответствие габаритов монумента и прилегающей территории. Согласно классической теории, для полноценного восприятия памятника зритель должен находиться на расстоянии двух-трех его высот (угол обзора 18-27°). В данном случае скамейки расположены всего в 3-4 метрах от постамента. Игнорирование этих оптических закономерностей делает восприятие памятника фрагментарным и неудобным для горожан.
Критике подверглось и композиционное решение фона. Сзади фигуры расположено развевающееся бронзовое знамя. Поскольку и памятник, и фон выполнены из одного материала, фигура «теряется» и не имеет необходимого контраста. Согласно трудам теоретиков монументального искусства и архитектуры, отсутствие цветового и текстурного контраста между памятником и фоном является нарушением правил размещения скульптуры в городском пространстве.
Динамика в бронзе
Удачным примером современной монументальной скульптуры в Махачкале назван памятник политическому деятелю Джелал-Эд-Дину Коркмасову на университетской площади ДГУ, установленный в 2025 году. Автор произведения – осетинский скульптор Тимур Джигкаев. Сравнивая эту работу с памятником Абдурахману Даниялову, возведенным в аналогичной композиционно-планировочной ситуации, Гамидов отмечает явные художественные преимущества новой работы. Оба памятника расположены на пересечении пешеходных потоков, однако именно в образе Коркмасова автору удалось добиться неповторимой выразительности.
«Этому способствует энергичный поворот головы и легкий изгиб всего тела с отчетливой опорой на правую ногу, тогда как другая нога высвобождена от нагрузки и слегка выдвинута вперед. В противовес левой ноги отведена назад правая рука, опирающаяся на трость. Сложные контрапосты и хиазмы движения пластики тела придают этой скульптуре богатые пластические виды, развертывающиеся по всему периметру и контрастно воспринимаемые силуэтом в окружении городских зданий, особенно на фоне светлого фасада здания ДГУ», – заявил искусствовед.
Поэтика малых форм
Садово-парковая скульптура является одной из значимых направлений в декоративном убранстве зеленых территорий города. Как отмечает Гамидов, ей присуща своя особая поэтика, она отличается от крупных и помпезных монументов на площадях своей камерностью, эмоциональной проникновенностью. Они делаются небольшими в масштабе (ниже или чуть выше среднего роста человека) и, как правило, отличаются лирическими интонациями, жанровостью содержания.
В скульптуре Дагестана это направление имело непостоянный характер развития. В 1960-1970-х годах известны две работы дагестанских авторов – Гейбата Гейбатова «Лезгинка» (1960-е) и Анатолия Ягудаева «Девочка с цветами» (1979). За 1980-1990-е годы в столице не было создано каких-либо известных композиций этого жанра. В постсоветскую эпоху ситуация не изменилась, хотя некоторые примеры работ, несмотря на свой скромный размах, демонстрируют поиск новых тем, образно-пластических и пространственно-композиционных решений.
Определенные успехи в этом направлении наметились в творчестве молодых скульпторов Шамиля Канайгаджиева и Магомеда Магомедова. Среди их работ выделена аллегорическая скульптурная композиция «Счастливое детство» (2007 г.) Шамиля Канайгаджиева, а также «Девочка с кувшином» (2018 г.) и памятник народным поэтам Дагестана Сулейману Стальскому и Абуталибу Гафурову (2020 г.) Магомеда Магомедова.
«Многим горожанам импонирует обстановка камерности у скульптурной композиции беседующих аксакалов. Бронзовые фигуры поэтов натуроподобны, и эта стилистика оправдана к месту их установки. Лица изображенных смоделированы достаточно убедительно, их кряжистые формы натруженных рук подчеркивают народный характер образов, их величие и простоту в нерасторжимой связи с родной землей. Образы портретируемых рассчитаны на близкий визуально-осязательный контакт со зрителем. Благодаря самобытной характеристике персонажей, этнографической конкретике их внешнего вида и одеяний, они смотрятся выразительными с эстетической точки зрения, и познавательными – с духовно-исторической», – отмечает Гамидов.
В последние годы велись работы по созданию необычного в своем роде скульптурного комплекса в сквере между зданием музея «Россия – моя история» и спортивным комплексом ШВСМ (Школа высшего спортивного мастерства) им. Али Алиева. Особенность памятника – ансамбль из пяти бронзовых фигур легендарных силачей и спортсменов Дагестана. Автор проекта – скульптор Али Магомедов.
В центре площадки расположена бронзовая фигура известного борца Владимира Юмина. За ним по левую сторону от зрителя (дальний левый угол) установлена статуя силача Османа Абдурахманова, вступившего в схватку с удавом. На дальнем правом углу сквера фигурирует образ Ал-Клыча Хасаева, скручивающего кусок металлического рельса. По левую сторону передней части сквера разместился знаменитый Сали Сулейман, борющийся с тигром, а по правую сторону представлено скульптурное изображение состязающегося с соперником легендарного борца Загалава Абдулбекова.
Несмотря на ценность идеи сохранения памяти легендарных имен из мира спорта и физической культуры, по словам Гамидова, художественное воплощение проекта вызывает вопросы.
«Все эти бронзовые статуи изображают народных героев. У каждого из них была своя драма жизни, сделавшая их легендами. Однако зрелищность тематики не дало сюжетам изображений глубины художественной образности. Повествовательность разыгрываемых сцен отягощается жестковатой трактовкой форм и схематичностью передачи деталей. Утрированная пластика мускулистых фигур вносит больше нарочитых излишеств формализма, нежели рождает полный духовности образ.
Если посмотреть на сцену борьбы атлета Османа Абдурахманова с удавом, реально произошедшего события, не сложно заметить, что вместо отражения внутренней энергии и драматизма противоборствующих в смертельной схватке сил мы видим лишь инертное сопряжение образа человека с пресмыкающимся. Здесь герой изображения не столько сражается со змеем, сопротивляется его душащей силе, сколько тащит ее обвитую на себя тяжелым грузом. Невольно приходишь к сравнению данной работы с известной скульптурной композицией эпохи эллинизма «Лаокоон и его сыновья», где в высшей степени эмоционального напряжения раскрываются и величие души, и страдания человека, его отчаянная борьба за жизнь, и горькие предчувствия неизбежной смерти.
Указанные диссонансы и погрешности заметны и в ряде других скульптурных монументов столицы, где от стремления заострить внимание на чисто внешних эффектах или же, наоборот, в чрезмерных огрублениях и обобщениях, утрировании жестикуляций, поз и движений тела, возникает обратный эффект – выхолащивание образа от наиболее значимого и сущностного в его художественно-эстетической интерпретации.
Бронзовые статуи исполинов в скульптурном комплексе смотрятся громоздкими на небольшой территории сквера. Их высота вместе с постаментом достигает четырех метров. Находясь вблизи от статуй, невольно ощущаешь на себе давящий эффект от циклопической мощи бронзовых силачей», – говорит эксперт.
Подводя итог анализу садово-парковой скульптуры, Гамидов отметил типологическую бедноту в этом виде искусства. По его мнению, для обогащения зеленых пространств, площадей и тротуаров Махачкалы целесообразно развивать направление монументально-декоративного искусства, используя богатое культурно-историческое наследие Дагестана. Внедрение стилизованных изображений фигур, стел, декоративных скамеек и композиций из камней, вазонов, урн привнесет элемент самобытности, разнообразия и ярких впечатлений.
Опыт соседей – путь к исправлению
В поисках вдохновения для развития городского пространства Гамидов предлагает обратиться к опыту бывших республик СССР, где созданы привлекательные по виду, интересные и познавательные по содержанию монументально-декоративные скульптуры, в которых трансформируются народные художественные традиции.
В Ереване, на проспекте Саят-Нова сосредоточены знаковые работы: «Памятник Саят-Нова» (скульптор – Ара Арутюнян, архитектор – Эдуард Сарапян, 1963 г.), стелы «Олени» (скульптор – Рузан Кюркчян, 1970-е) и «Армения» (скульптор – Давид Бабаян), а также «Родник» (скульптор – Ара Арутунян, архитектор – Рафаел Исраэлян).
«Культурно-историческое наследие нашей республики содержит богатейшие материалы для подобных художественных перевоплощений к современным формам пластики. Мы обладаем богатым наследием, имеем достижения в искусстве и культуре, но вместе с тем есть и упущения, допускаем ошибки, иногда грубые, есть над чем работать», – подытожил ученый.
