В интервью ТАСС Степашин отметил, что Мавзолей сейчас является частью исторической памяти, и это не место для поклонения. «Само здание не надо сносить, оно красивое. Я считаю, что сейчас Мавзолей — это музей, как Кунсткамера в Петербурге. Там его облик ( Ленина. — ТАСС) остался на 80%, фактически это уже не Ленин лежит, а мумия. Люди ходят, смотрят на него. Людям просто интересно посмотреть», — пояснил он. «Если уж решать вопрос о захоронении тела Ленина, то надо было делать это в 1991 году. Сейчас другой мир, население, поэтому я бы не стал ворошить», — сказал собеседник агентства.