Как нанести ущерб 400 дагестанским памятникам культуры и истории

Просмотров: 367
Среда, 08 мая 2024 г.

Как нанести ущерб 400 дагестанским памятникам культуры и истории фото

Как нанести ущерб 400 дагестанским памятникам культуры и истории

28 апреля в Махачкале в выставочном пространстве "Темп" открылась персональная выставка "Ихтилат" художника Калеба Шмидта. На выставке представлена коллекция из сотни "эстампов", сделанных с рельефов памятников резкого искусства из разных сел Дагестана: резные камни в стенах домов, надмогильные памятники, рельефы стен зданий, надмогильные стелы из Куяда и Чоха, двери табасаранских мечетей, стелы старых кладбищ Дербента и т.д. Почему слово эстамп в кавычках? Потому что при создании эстампов, фроттажей либо иных способов графической фиксации изображения, рельефа на поверхность не наносятся красящие вещества либо же исходя из материала и состояния объекта и целей исследования может быть использовано что-то легкоразрушающееся, естественное и моноцветное, например, протирка травой плохо различимой надписи на плите. Что же сделал наш "художник"? В течение нескольких месяцев он методично от села к селу работал и наносил краски на 400 (!) памятников дагестанской истории и культуры, затем приставлял к поверхности листы бумаги, где надо прижимал или применял иным образом физическую силу, если не получалось, повторял процедуру, чтобы получить "красивые картинки". Сотню из них он отобрал для названной выставки. При этом он даже не потрудился атрибутировать свои "произведения", нет никакой информации об оригинальных объектах и т.д. Со слов автор он использовал "легкосмываемую гуашь". Во-первых, он даже не потрудился всюду смыть после себя эту самую краску, что можно увидеть на фото ниже. Во-вторых, не бывает краски, которую можно смыть с такого рода каменных объектов, она всё равно частично сохранится, особенно, если это будут породы вроде песчаника. В-третьих, часть рельефов, которые он использовал, изначально были окрашены мастерами, создавшими их. Оригинальные цвета можно устанавливать посредством специальных экспертиз, которые теперь невозможны либо затруднены, так как кто-то ради личной выгоды их измазал краской. Есть ли в том, что сделано какая-то исследовательская польза? Совершенно никакой, для исследований дагестанской материальной культуры автор только навредил. Есть ли в том, что сделано какая-то художественная польза? Совершенно никакой, автор вымарывал интересные ему детали оригинальных объектов, игнорировал оригинальный контекст, а итоговый концепт выставки представляет собой не некую переработку, переосмысление, а вульгарную экзотизацию и банальную эксплуатацию культурного наследия. Полный список вандализированных памятников ещё предстоит определить. Как я предполагаю, среди них были те, что имеют соответствующий статус и находились под охраной Агентства по охране культурного наследия Дагестана. Подобное варварство в России наказуемо, есть статья 243 Уголовного кодекса РФ (Уничтожение или повреждение объектов культурного наследия...). Помимо действий самого Калеба встают вопросы и о профессиональной компетентности и этичности других лиц, связанных с выставкой и им самим. Калеб Шмидт резидент и стипендиат арт-резиденции "Сильно" в Дербенте, куда он, судя по публикациям этой самой резиденции, поступал с этими самыми "эстампами". Нормальность практик разрушения дагестанского культурного наследия, видимо, не является для них каким-то неприемлемым явлением. И это уже не первый скандальный случай с членами этой арт-резиденции. Куратор выставки и искусствовед Зарема Дадаева очень неприятно удивила в этой ситуации. Она не только проигнорировала столь грубую эксплуатацию и порчу памятников и согласилась стать куратором, но и публично раскритиковала жителей села Кубачи, которые обнаружили вандализм, совершенный Калебом Шмидтом, и подняли вопрос о законности и этичности подобных действий. Сама выставка была организована с таким пафосом, а информация подана таким образом, что не все поняли, какая действительно была использована "техника" для этих "произведений. Это тоже совершенно неприемлемый и неэтичный способ эксплуатации академического и публичного статуса некоторых из гостей.