28 января он снова выдвинул Ирану формальный ультиматум. Повод тот же — ядерная программа. Это не имеет отношения к внутренним протестам в Иране. Речь идёт исключительно о стратегическом вопросе — ядерном статусе страны и балансе сил в регионе. Поэтому о начале горячей войны несмотря на каждодневные в "течении 24-48 часов" говорить пока не приходится.