Хоть город был и мал, но, как положено при подобного рода воровских раскладах, был разделён преступным миром на пять частей. Это были: «гур-гур-аул» (частные дома в тупиках, которые начинались около «Анжи-базара» и заканчивались на ул. «26 Б. Комисаров»), «первуха» (дома в Махачкале-1, включая «Собачий хутор»), «десятка» (большой трехэтажный дом на ул. Буйнакского, № 61), портовские (дома в районе морского порта, которых ныне почти не осталось) и нефтегородские (дома в городке Нефтяников). В каждом из этих районов жил вор в законе. В некоторых их проживало даже несколько. Между представителями разных районов возникали всевозможные ссоры, конфликты, драки и тому подобные дрязги, ни одна из которых не оставалось незамеченной со стороны «старших братьев». Например, по неписаным воровским правилам, «чужаки» − ширмачи, домушники и им подобные крадуны − не имели права воровать не в своем районе. Даже для того, чтобы провожать любимую девушку, которая жила в другом районе, необходимо было разрешение местной шпаны. Получив его, вы относительно своей безопасности, а тем более − дамы сердца, могли быть абсолютно спокойны. Ибо строжайшим табу для преступного мира города считалось ослушаться старших, а тем более задеть каким бы то ни было образом девушку, не зависимо от её места жительства и пребывания в тот или иной момент». Автор книги «Бандитская Махачкала» Заур Зугумов в интервью газете «Черновик» (2009 г.). На фото: Рамазан «Лабаз» Серажутдинов и Зиявутдин «Зява» Абдулхаликов. Подпишитесь на «УРБЕЧ»