Для религиозной (в частности, национал - салафитской) оппозиции, отвергающей Новый год на доктринальных основаниях, прямая атака на праздник как «греховный» малоэффективна в разнородном обществе. Гораздо эффективнее связать его с понятным всем бытовым неблагополучием. Таким образом, создаётся мощный дискурсивный конструкт: «Ваши гирлянды и фейерверки — это насмешка над нами, мёрзнущими в аварийных домах». Это превращает религиозный запрет (харам) в социально-справедливый протест. Бытовая проблема перестаёт быть просто поводом для требований к муниципальным службам; она становится политическим и идеологическим оружием. Цель — не только (и не столько) добиться ремонта котельной, сколько дискредитировать саму идею празднования, лишить государство одной из ключевых точек сборки общенародной лояльности. Это создаёт порочный круг для светских властей. Признавая проблемы ЖКХ, они признают свои управленческие провалы, но при этом косвенно легитимизируют нарратив оппозиции. Игнорируя же их, они подпитывают этот же нарратив, подтверждая тезис о своей оторванности и цинизме. Праздничная символика, вместо того чтобы объединять, становится полем жёсткой конфронтации, что ведёт к дальнейшей фрагментации общественного пространства. В конечном счёте, страдает само общество, где базовый комфорт и культурные традиции становятся заложниками противостояния, в котором реальные нужды людей отходят на второй план перед лицом идеологической борьбы за власть и идентичность.